icon_gotop
18+
autorisation
Войти | Регистрация
Рекламный баннер 990x90px top

К 185-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ.Миславский Александр Андреевич

2013-12-13

 Память о себе он оставил не только на Урале, но и за его пределами. Московское общество русских врачей отмечало, что «славная хирургическая деятельность Миславского составляет гордость не только одного Урала, но и всего русского врачебного мира».

В 1894 году Казанский университет, учитывая огромные заслуги своего выпускника на медицинском поприще, удостоил его степени доктора медицины без защиты диссертации.

А через семь лет (в1901 году) по случаю пятидесятилетия врачебной деятельности А. А. Миславского в поздравительном адресе юбиляру писали: «Работая с беспримерным усердием десятки лет в одном и том же районе, на рубеже Европы и Азии, Вы много способствовали развитию медицинского и больничного дела на Урале, в особенности же развитию излюбленной Вами хирургии».

Земские врачи Пермской губернии отмечали: «Старейший из пионеров медицинского дела на Урале, Вы были не только талантливым врачом-практиком, но и научным работником в области клинической медицины».

 

Детство

11 декабря 1828 года в дом потомственного дворянина, состоявшего на горной службе, Андрея Миславского пришла радостная весть: «Родился сын!». Назвали новорожденного Александром. Родители Александра Андреевича жили в Вятской губернии, в рабочем поселке Камско-Воткинского казенного железоделательного завода, на берегу пруда, образованного при слиянии трех речек: Вотки, Ширкана и Березовки. Уездный центр Сарапул находился в 70 верстах, до губернского – Вятки более двухсот верст, а чтобы добраться до Москвы, надо недели две-три добираться на лошадях.

Воткинский завод основан в 1759 году Шуваловым для переработки уральского чугуна в железо, сталь и металлоизделия. В 1763 году завод передан в казну. Основное производство – сначала кричное, а затем – пудлинговое железо. В первой половине XIX века был одним из наиболее крупных заводов в России. На нем проводилось опробование различных технических опытов и нововведений. В 1820-е годы здесь выковывалось до 154 тысяч пудов кричного железа, изготовлялись якоря, сереброплавильные горшки. На нем построили первую в стране мартеновскую печь. В середине XIX века воткинцам доверили изготовление металлического каркаса «Золотой иглы», шпиля собора Петропавловской крепости в Санкт-Петербурге.

В 1840 году здесь родился Петр Ильич Чайковский.

Из выдающихся личностей в Воткинском заводе был Сильвестр Федорович Тучемский, много лет служивший старшим медиком, доктор медицины и хирургии. Он славился как хирург и как окулист. Вятский край ему много обязан исцелениями. Он был настолько авторитетен, что приезжали больные из Казани.

 

В пермской гимназии

1838 год 9-летнего Александра отправляют учиться в пермскую гимназию, так как в этом городе жили родственники Миславских. Дед Александра был разбит параличом, и к нему часто наведывался инспектор врачебной управы доктор Федор Христофорович Граль, который врачевал в Перми уже более 30 лет. Здесь его боготворили, называли святым доктором, о его врачебном искусстве говорили: чудеса. Он все свое время отдавал лечению больных, во врачебной помощи никому ни разу не отказал, положил начало оспопрививанию в губернии. Сам носил без оплаты лекарства больным на дом, два года в больнице приказа общественного призрения работал бесплатно, даже за свой счет содержал больных два года. Платили ему сто рублей в месяц, хотя работает буквально день и ночь. С 5 часов утра принимал больных у себя на дому, через три часа уезжал, чтобы решать текущие дела – обслужить учебные заведения, духовную семинарию, все учреждения общественного призрения, посетить больных на дому и в лазарете. Он еще руководил работой 12 уездных и 14 заводских госпиталей. Сам умер от гангрены ноги. Когда по губернии поползла молва, что умирает Граль, в Пермь потянулись крестьяне из ближайших деревень, а некоторые приезжали даже за 100-200 верст. В день похорон все учреждения и учебные заведения были закрыты, улицы были пустынны. Все ушли провожать доктора в последний путь.

 Без сомнения, образ великого бескорыстного труженика доктора Граля сыграл впоследствии для Александра Миславского исключительно большую роль и в выборе им жизненного призвания, и в отношении к своему труду.

 

Alma mater

15 августа 1846 года А. А. Миславский прибыл в Казань и на другой день отправился в университет, чтобы подать прошение о поступлении на медицинский факультет. Учебным округом управлял тогда знаменитый математик Николай Иванович Лобачевский, ректором университета был астроном Иван Михайлович Симонов, во главе инспекции студентов стоял старший из помощников инспектора А. Х. Зоммер. Деканом медицинского факультета был фармаколог профессор Д. И. Протопов – гроза и защита студенток-медиков, который преподавал фармакологию, фармакогнозию, фармацию и рецептуру. Минералогию преподавал профессор Вагнер, бывший врач Верх-Исетского завода, приглашенный попечителем округа Мусиным-Пушкиным.

 Пробыв два года казеннокоштным студентом, при переходе на третий курс Александр Миславский был зачислен, по внесении причитающейся за двухгодичное содержание суммы, стипендиатом казенных Уральских заводов с обязательством службы в Богословском округе. До этого времени таких стипендиатов еще не было, и нововведение последовало по инициативе главного начальника, генерала Глинки. Как стипендиат должен был перейти на частную квартиру и деньги на содержание получать от Горного Ведомства, 200 рублей в год.

 В мае 1851 года сданы экзамены и Советом университета 4 июня утверждено звание врача.

 Вслед за этим было сообщено об окончании курса Горному Ведомству, на что последовало распоряжение о назначении А. А. Миславского врачом Турьинского госпиталя в Богословском округе. Несколько недель прошло в ожидании ассигновки экипировочной суммы и прогонных. В это время Миславский иногда дежурил в военном госпитале и ассистировал профессору Бекетову при операции в пересыльной тюрьме, где впервые применили хлороформирование.

Навестив мать в Воткинском заводе, бабушку и дядю в г. Перми, А. А. Миславский поехал в Екатеринбург, где представлялся начальству.

Владимир Андреевич Глинка очень ласково принял молодого доктора и пригласил обедать.

 Затем через Верхотурье А. А. Миславский прибыл 27 сентября в Богословский завод и в тот же день приехал в Турьинские Рудники.

 

В краю белых ночей

Пункт этот находился в 12 верстах далее Богословска, куда уже ходила почта. Население состояло из 12000 жителей, мужской пол которого обращался в работах, или в шахтах медных рудников, или на золотых приисках. Для оказания им врачебной помощи учрежден госпиталь со 180-ю кроватями.

В местном госпитале А. А. Миславского назначили младшим врачом. В обязанности его вменялось не только лечение жителей поселка, но и судебно-медицинские вскрытия, полицейские осмотры.

В первое время хлороформа в аптеках не было, требование медикаментов шло через горный департамент один раз в год, и доставка их совершалась тоже однажды.

Молодой доктор, как говорится, пришелся ко двору в горняцком поселке. Местные жители сразу же полюбили его за горячее стремление облегчить страдания их от широко распространенных здесь болезней, за чуткость, обходительность, справедливость.

Молодой доктор понимал, что лечить больных по тогдашним циркулярам невозможно. Здесь очень много ревматиков, цинготных, малокровных, золотушных. Вот если бы в этих местах найти лечебные источники. Впрочем, говорят о Еловском источнике, который находится в тайге за 20 верст. Исследования А. А. Миславского показали обнадеживающие результаты. Вода богата сероводором.

Александр Андреевич выхлопотал у заводского начальства строительство около источника барака на 20 больных.

Летом больных – ревматиков, золотушных и даже скорбутиков анемичных отправляли на минеральные воды «Еловские». Пребывание там больных в течение 1,5 или 2-х месяцев давало хорошие результаты.

Жизнь в Турьинских Рудниках, благодаря большому числу горных инженеров и других интеллигентов, не была очень замкнутою и похожею на глушь.

Периодические же посещения округа маститым генералом В. А. Глинкою составляли целую эру. К приезду его все белилось, красилось и всюду подметалось, рабочие наряжались в чистые рубашки, а женщины и дети выходили на встречу длинного кортежа.

Посещая госпиталь, главный начальник производил инспекторский смотр всему находящемуся в нем, начиная с больных, кончая чуланами и ретирадами. Войдя в палату, он брал на выбор койку, приказывал систематически снимать каждую вещь, при этом иногда предупреждал, что если найдет клопа, то старшему врачу – выговор, а младшего – на гауптвахту.

 Хирургических случаев было достаточно. Поводом к операциям служили травмы, костоеды, обморожения, новообразования и один случай весьма курьезный – экстирпация зоба величиною в кулак.

В тот день 1853 года А. А. Миславский, как обычно, принимал больных, выписывал лекарства, давал советы, а отдельных тяжелобольных оставлял в госпитале. Робко вошел очередной пациент, мастеровой лет тридцати. Доктор, не поднимая головы, спросил:

– На что жалуетесь, любезный?

– Задыхаюсь, ваше высокородие. Помогите.

Взглянув на вошедшего, Александр Андреевич увидел на его шее зоб величиной с кулак. Обычно он видел зоб у женщин, а тут мужчина.

– Что же будем, братец, делать?

Посетитель не ответил. Врач задумался. Как облегчить страдания этого больного? Лекарственных средств, которые бы помогли, нет. Помочь может только нож хирурга. Но удаление зоба – операция сложная. Недаром ведь в 1950 году Французская Академия наук наложила запрет на такого типа операции ввиду их чрезвычайной сложности и опасности. Малейшая ошибка хирурга приведет к непоправимым последствиям. Потому даже опытнейшие врачи редко прибегали к ним. Впервые в России сделал подобную операцию Ефрем Осипович Мухин в Москве. На это прогрессивный хирург о методике проведения сложной операции ничего не написал, и она осталась неизвестной. Успешно произвел и впервые в России описал струмэктомию профессор Николай Иванович Пирогов в 1847 году. Тогда его кое-кто из медиков обвинил в безрассудстве.

«А что, если рискнуть?» – подумал Миславский и предложил:

– Может, сударь, удалим твой зоб?

И, не дождавшись ответа, задумчиво проговорил:

– Но сложная это операция. Ох, какая сложная. На Урале еще никто подобных не делал.

Три дня длилась операция. Анестезией являлся спирт. Закончилась удачно. Позднее об этом событии Л. В. Лепешинский напишет в монографии «Зоб»: «В истории русской хирургии дата эта, нужно думать, не будет забыта».

Это всего лишь один из эпизодов хирургической деятельности А. А. Миславского. Кроме этого, им производились первые на Урале операции катаракты.

В 1853 году, летом, А. А. Миславский женился на Аполлинарии Ивановне Кокшаровой. И режим, и занятия пошли правильнее и веселее.

В эту пору Александру Андреевичу удалось после дневных трудов выполнить задуманную работу, связать полный скелет человека, которого не имелось во всей округе, между тем необходимость в нем ощущалась как для самих врачей, так и для фельдшеров. Впоследствии он презентовал скелет Турьинскому госпиталю.

Весной 1854 года в семье Миславских родился первенец, Николай.

Прослужив в Турьинских Рудниках три года, А. А. Миславский был переведен в главный Богословский завод вместо старшего врача.

В марте 1856 года родилась дочь Мария, но вскоре заболела ее мать, и через неделю А. А. Миславский сделался вдовцом. Родные покойной приняли участие в его печальном положении, результатом чего в октябре этого года последовал служебный перевод в Нижне-Исетский завод.

Сергей ГРИБАКИН, старший научный сотрудник Краснотурьинского краеведческого музея. Использованы материалы краеведов Г. И. Воронова, Г. М. Каеты и М. С. Бессонова.

Продолжение следует.

 

 

2202

Оставить сообщение:

НАШИ ПАРТНЕРЫ